Антибольшевистское повстанчество в Астраханской губернии в 1919 году

В Нижнем Поволжье в 1919 году существовало два несвязанных между собой очага антибольшевистского повстанчества. Располагались они в Царицынском Заволжье и в дельте Волги. Заволжский район был охвачен восстанием «степных партизан». Он имел четко организованную военную структуру, тесные связи с армиями Краснова и Деникина. После разгрома степная повстанческая армия распалась на многочисленные партизанские отряды, которые вели свою борьбу вплоть до 1923 года. В дельте Волги повстанчество, напротив, носило стихийный характер. Самой яркой вспышкой народного гнева здесь стали события марта 1919 года. Впрочем, бунт продлился не более трех суток. С этих пор антибольшевистское повстанчество на территории современной Астраханской области проявляло себя лишь в нападениях «зеленых» флибустьеров на небольшие суда красного флота и в вылазках разрозненных групп дезертиров.

Крестьянское сопротивление большевистскому режиму в 1919 году в Нижнем Поволжье изучено слабо. Работы на эту тему появлялись крайне редко[1]. Поэтому анализ новых архивных документов имеет большое значение в реконструкции событий тех лет.

К осени 1918 года в Царицынском Заволжье (современная Волгоградская область) сложились все предпосылки для зарождения народного восстания. Перефразируя изречение Ленина, можно сказать, что в то время в Заволжье верхи еще не могли управлять по-новому, а низы по-новому жить уже не хотели. Движущей силой бунта были дезертиры некоторых разложившихся частей 9-й, 10-й, 11-й Красных армий. Они стали основным ядром организации «Степные партизаны», поднявшей в сентябре 1918 года крестьянско-дезертирское восстание[2]. Кроме крестьян, степных партизан поддержали антисоветские профсоюзы и большая часть интеллигенции, которая, по свидетельству местной милиции, имела в основном «лево-право-эсеровские взгляды»[3].

С самого начала восстания руководители организации «Степные партизаны» разделили степь Николаевского и Царевского уездов на 12 районов (штабов), во главе которых были поставлены распорядители, знающие местность и «даже международное положение страны». Этими штабами производилась мобилизация местного населения и его военное обучение. Возглавляли крестьянское движение «помещики и военные специалисты»[4].

Население Заволжья «частью насильственно, но в большинстве добровольно, продовольствовало повстанцев с сентября по день изгнания». В воззваниях бунтовщиков угадывалась их стратегическая цель: ударить в тыл 10-й Красной армии и пойти на соединение с донской армией Краснова, связь с которой поддерживалась с помощью посыльных[5].

Известными командирами степных партизан были прапорщик царской армии Григорий Леонтьевич Носаев и офицер царской армии, бывший помощник агронома, Николай Романович Сабинин. Под их руководством в районе приэльтонья зарождался Первый Царевский партизанский полк. Весной 1919 года носаевцы и сабининцы нападали на сельсоветы, ловили совработников, откомандированных в заволжские степи для реализации продразверстки и «расправлялись с ними, бросая последних в степные колодцы».

Восстание «Степных партизан» было подавлено в первых числах апреля 1919 года с помощью крупных войсковых соединений. Большая часть повстанцев прорвалась через линию астраханской железной дороги и ушла в «глубь Киргизских [Казахских – В.Я.] степей». Там они сразу же поставили под ружье степное киргизское (казахское) и русское население «значительной численностью». Ряды степных партизан также постоянно пополнялись новыми добровольцами всех возрастов из Царевского и Николаевского уездов[6]. По свидетельству Ленинского увоенкома, часто среди партизан можно было заметить глубоких старцев. До 1919 года в партизанских отрядах насчитывалось более 4 тысяч бойцов. Перед ними стояла одна задача – не допустить большевиков вглубь степей. С повстанчеством в Заволжье боролись отряды Орешкина и Колпакова. Они заметно «потрепали» партизан, но подавить восстание полностью до прихода Деникина им так и не удалось[7].

Известны события, происходившие в Заволжье с апреля по конец 1919 года, связанные с именами Сабинина и Носаева. До момента взятия отрядами Красной армии поселка Житкур, в котором располагалась ставка Сабинина, под арестом у партизан находилось 59 членов РКП (б) и 7 совработников. Все они были изрублены и расстреляны. Уходя от преследования красноармейцев, отряд Сабинина численностью в 200 сабель соединился с партизанами Носаева у железнодорожного полотна между станциями Кайсацкая и Джанибек. Они совместно отошли на Урал и объединились с войсками генерала Владимира Сергеевича Толстова. В составе белогвардейских войск их отряды участвовали в захвате городов Ново-Узенск и Казачья Толовка. Около года полк находился в подчинении генерала Дутова[8]. В сентябре 1919 года Толстов возвращает объединенные отряды Носаева-Сабинина в Астраханские степи для организации связи с армией Деникина. Местом своей дислокации они избрали степи в районе, расположенном между станциями Кайсацкая и Джанибек. Заволжские хутора станут впоследствии базой для повстанческих групп Носаева (вплоть до момента их сожжения и переселения зимой 1921 – 1922 гг.[9]).

Армия Деникина, занявшая Царицын 30 июня 1919 года, также внесла свою лепту в процесс зарождения повстанчества в заволжских степях. Белогвардейцы оказывали помощь в формировании некоторых партизанских групп. Так, например, был создан Заволжский партизанский отряд из дезертиров, уроженцев х. Букатин (современный Краснослободск)[10]. Начальником этого партизанского формирования был гражданин Царицына Умнов Владимир Васильевич[11].

После ухода белогвардейцев из Царицына в январе 1920 года в Заволжье осталось не более 300 партизан. Вскоре к ним пришло пополнение. Через Рязанско-Уральскую железную дорогу в месте, находящемся не далеко от станции Кайсацкой, с Уральского фронта прибыли остатки Первого Царевского партизанского полка: 700 бойцов при большом количестве пулеметов. Так закончился первый этап повстанческого движения в Царицынском Заволжье. Иначе развивались события в дельте Волги.

В начале февраля 1919 года из Дагестана и Калмыкии в пределы Астраханской губернии вошли остатки разложившейся XI советской     армии. Содержание 35 тысяч голодных, израненных, больных тифом бойцов окончательно подорвало местный бюджет[12]. «Запасы хлеба израсходованы, грозит голод, что вызовет непоправимые последствия для Кавказского фронта»[13], – докладывали 27 февраля Ленину члены реввоенсовета Каспийско-Кавказского фронта, намекая при этом на возможность голодного бунта населения губернии. Через неделю была снижена норма продовольственного пайка до 400 грамм. 10 марта в Астрахани вооруженные отряды голодных рабочих выступили с антибольшевистскими лозунгами: «Советы без большевиков», «За свободную торговлю хлебом»[14]. В городе начались ожесточенные бои. В первый же день восстания мятежники направили в села соседних с Астраханью волостей своих парламентеров с требованием поддержать восстание астраханских рабочих.

11 марта в дельте Волги начался антибольшевистский бунт. В селах Никольское, Соколовское-Беспутное, Комаровка, Семирублевское и Самосделка восстание подняли семь кавалеристов: четыре башмаковских татарина и три местных жителя. Вооружены они были винтовками и бомбами. Возглавили бунт братья Лаврентьевы. Крестьяне обвинили местных коммунистов в грабежах. Председатели советов были зверски убиты, остальные коммунисты арестованы и избиты. Мобилизованные в армию лошади были возвращены их владельцам. Нужно отметить, что Ермилов, председатель, избранный восставшими жителями с. Беспутное, был гуманным человеком. Он отпускал арестованных. Но их вновь сажали в застенок. Он просил их не бить, но коммунистов избивали. В конце концов, Ермилов махнул в отчаянии рукой и заявил: «Не буду больше председателем! Вы меня не слушаете». И ушел домой. Тела убитых коммунистов подростки погрузили на арбу и отвезли к реке. Там в проруби они их утопили. Восстание было подавлено карательным отрядом 13 марта. Крестьяне не оказали красноармейцам никакого сопротивления[15]. Спустя два месяца большинство бунтовщиков было амнистировано, так как они «не являются организаторами и инициаторами восстания и надлежат к трудовому классу»[16].

Одновременно с Никольским бунтом «по секретному сообщению» вспыхнули также восстания в селах Бертюль, Бахтемир, Икряное, Сергиевка, Камызяк. Всего бунтовало до 300 человек. Коммунисты и совработники были разоружены и арестованы[17]. Нужно отметить, что в арестах участвовали и представители местной милиции[18]. Организаторами бунта были «приезжие из Астрахани». Они рассказали селянам, что антибольшевистское восстание в Астрахани победило. Крепость взята рабочими. Советская власть в Астрахани пала. Посыльные призвали крестьян к восстанию[19]. Именно астраханцы убили пятерых представителей власти села Камызяк. Другие члены партии, включая двух женщин, были избиты населением и посажены в арестную камеру. Позже восставшие узнали о подавлении бунта в селе Бертюль отрядом моряков. Они тут же побросали оружие и разошлись по домам. Прибывший отряд карателей под командованием товарища Аристова арестовал зачинщиков бунта. 31 бунтовщик был расстрелян «на месте», остальных препроводили в Астраханскую крепость[20].

По такому же сценарию развивались события и в селах Федоровское, Икряное, Зацаревское, Чаган, Иванчуг[21].

Восставшие астраханские рабочие попытались призвать к мятежу и солдат XI армии. В селе Карантинное, расположенном в нескольких верстах севернее Астрахани, они «производили усиленную агитацию против советской власти и коммунистов между только что прибывшими с фронта солдатами…ненасыщенными душевно политикой и хлебом». После ареста 12 агитаторов волнения среди солдат утихли[22].

Таким образом, в течение трех дней восстание астраханских рабочих и крестьян дельты Волги было легко подавлено военными моряками и солдатами «Железного» и мусульманского полков.

С небольшим опозданием 19 марта в селе Вознесенское против советской власти выступил отряд «обучающейся молодежи». Они обратили в бегство небольшую карательную группу, направлявшуюся в соседнее село для расследования уголовного дела о незаконном приобретении населением седел у красноармейцев. В ходе боя был ранен начальник отряда карателей Логовенко. Через несколько часов после боя к штабу красноармейцев явились жители села Вознесенское с извинениями. 17 малолетних мятежников[23] бежали из села вместе с родственниками[24].

Необходимо отметить, что станицы Астраханского казачьего войска не участвовали в повстанческом движении. Связано это было с крайней малочисленностью казачьего населения (около 2% от населения губернии) и отсутствия остроты земельного вопроса: казаки занимались в основном скотоводством и рыболовством. В то время в этих сферах хозяйствования советская власть правила игры не меняла[25].

Одним из знаковых событий, произошедших в Астраханской губернии летом 1919 года, является акт гражданского неповиновения советскому режиму. Жители сел Четырехбугровской волости массово пересекали линию фронта в надежде купить продовольствие. «Власть голодом морит, а у белых всего много – надо все бросить и ехать туда на хорошие хлеба»[26], – говорили друг другу селяне. Впрочем, белогвардейцы разрешали покупать хлеб при определенных условиях. Требовались лояльность и разведданные. Все это крестьяне поставляли в изобилии: местные власти отмечали крайнюю враждебность, которую проявляли селяне к большевистскому режиму, а в многочисленных ериках и каналах Волжской дельты в тылу красных действовали отряды так называемой морской разведки, состоявшие из добровольцев. Возглавлял отряд «зеленых» флибустьеров житель Астрахани, бывший штабс-капитан Иван Склянин[27]. Эти сведения подтверждает участник Гражданской войны И.А. Гордеев. Он утверждал, что в 1919 году регионе «оперировали Волжские и морские пираты»[28].

После разгрома 1-й конной дивизии генерала Драценко в районе Олейниково – Воскресеновка –Лагань (конец июня) с белыми бежали и семь тысяч жителей сел Четырехбугровской волости. Их вещи были конфискованы краснофлотцами и розданы бедным[29].

В конце 1919 года основные силы «зеленых» флибустьеров были разбиты. В дельте Волги наступило относительное затишье.

 

Вячеслав Ященко

 

[1] См.: В.Г. Ященко. Антибольшевистское повстанчество в Нижнем Поволжье и на Среднем Дону: 1918-1923.М.: Книжный дом «ЛИБРОКОМ», 2008; Советская деревня глазами ВЧК-ОГПУ-НКВД. 1918-1939. Документы и материалы. В 4-х томах / Т.1. 1918-1922 гг., М.: «Российская политическая энциклопедия» (РОССПЭН), 1998; Александр Григорьев. Белая гвардия под белыми парусами // Независимая газета, 10 февраля 2006 г.

[2] См.: Государственный архив Волгоградской области (ГАВО). Ф. 197. Оп. 1. Д. 2. Л. 172.

[3] См.: ГАВО. Ф. 516. Оп.1. Д. 8. Л. 10.

[4] См.: ГАВО. Ф. 197. Оп. 1. Д. 2. Л. 172.

[5] См.: ГАВО. Ф. 197. Оп. 1. Д. 2. Л. 172.

[6] См.: там же. Л. 171.

[7] См.: ГАВО. Ф. 122. Оп. 1. Д. 302. Л. 27.

[8] См.: там же.

[9] См.: ГАВО. Ф.. 141. Оп. 1. Д. 43. Л. 42.

[10]См.: ГАВО. Ф. 141. Оп. 1. Д. 12. Л.174, 181.

[11] См.: ГАВО. Ф. 141. Оп. 1. Д. 18. Л. 181, 174.

[12] См.: В.Т. Сухоруков. XI армия в боях на Северном Кавказе и Нижней Волге (1918-1920). М., 1961, С. 211-213.

[13] Там же. С. 214.

[14] См.: там же.

[15] См.: Государственный архив Астраханской области (ГААО). Ф. 1178. Оп.1. Д.21. Л.27-35, 37-41, 50, 66.

[16] Там же. Л. 88.

[17] ГААО. Ф. 3188. Оп. 2. Д.4. Л. 41.

[18] См. там же. Л. 43.

[19] См. там же. Л. 51, 75.

[20] См.: там же. Л. 50.

[21] См. там же. Л. 52-55, 74, 75.

[22] См.: там же. Л. 39-40.

[23] В состав партизанского отряда входили: Михаил и Иван Бузыкины, Алексей Смирнов, Михаил Шанин, Егор Дудоладов, Булычев, Прокофий Щеряков и его работник, Дмитрий Шарапов, Михаил Матюшкин, Семен Жуков, Яков Сидоров, Александр мартынов, Михаил Смирнов, Василий Клеменков, Андрей Насонов, Иван Сороколетов.

[24] См.: там же. Л. 120-123.

[25] См.: Н.П. Горбунов, И.В. Кучерук, С.Н. Афанасьев. История казачества в Астраханском крае, Астрахань. 2002, С. 187.

[26] ГААО. Ф. 3188. Оп. 2. Д.4. Л. 151.

[27] См. там же.

[28] ГААО. Ф. 3538. Оп.1. Д. 3. Л. 21.

[29] См.: там же. Л. 168, 192.

 

 

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *