Анонс: День Памяти жертв политических репрессий.

Ежегодно, начиная с 1989 года 30 октября во многих городах России проводятся Дни Памяти жертв политических репрессий

Самое интересное, что не отрицая политических репрессии 30-ых годов и репрессий брежневского времени, власть продолжает политическое давление и сегодня.

На данный момент в списках политзаключенных Правозащитного Центра Мемориал – 48 человек.

Список растет. В него может попасть любой, за политические взгляды, за вероисповедание, за гражданскую активность.

30 октября мы хотим рассказать о жертвах  политических репрессий среди которых много астраханцев. Мы хотим отдать дань памяти людям, попавшим под колеса советских репрессий.

30 октября 2017 года с 18 – 00 до 20 – 00 пройдет День Памяти в Астрахани и Кемерово.

В Астрахани он состоится возле Памятника жертвам политических репрессий 

Мероприятие готовится при поддержке проекта Бессмертный барак

И как бы нам не хотелось давать этому событию политическую окраску, она всё равно будет политической акцией. В наши дни любая гражданская активность приравнивается к политической деятельности.

Материалы к сведению:

Рисунки из ГУЛАГа, которые сделал Данзига Балаев, работающий надзирателем. Слабонервным советую не смотреть.

 

“НКВД вел учет всех «подозрительных» граждан страны: тех, кто когда-то состоял в каких-то партиях — эсеров, меньшевиков и так далее, или тех, у кого были родственники за границей, кто в свое время был раскулачен в годы коллективизации, кто был сослан, а затем вернулся в свои деревни или города из мест ссылки. Все они попадали на учет. Прежде всего, арестовали этих людей, провели вот эту операцию. А затем начинал действовать механизм расширения репрессий. Человека арестовывали, его допрашивали, причем допрашивали при помощи пыток. Они применялись и раньше, но в 1937-м Сталин санкционировал официально возможность применения пыток по делам «антисоветских элементов». Человек называл какие-то новые имена, своих родственников, например, своих знакомых, сослуживцев, из них формировались новые группы, якобы враждебные. Этих людей тоже арестовывали, их допрашивали. Они давали новые показания. И таким образом этот вал репрессий распространялся все дальше и дальше, как снежный ком. И очень скоро первоначальные лимиты были исчерпаны, и регионы стали просить у Москвы разрешить им больше арестовать, больше расстрелять, больше послать в лагеря. В результате в 1937–38 годах — это официальная статистика, ведомственная, она, конечно, была совершенно секретной — были арестованы более 1 600 000 человек, и из них 680 тысяч были расстреляны.
В 1937–1938 годах — это официальная статистика, ведомственная, она, конечно, была совершенно секретной — были арестованы более 1 600 000 человек, и из них 680 тысяч были расстреляны.
Историки, которые сейчас анализируют эти цифры, предполагают, что они были процентов на восемь выше, но и этого вполне достаточно, чтобы осознать, насколько ужасными были эти события. Достаточно сказать, что в этот период каждый день расстреливали приблизительно по две тысячи человек. И если мы сравним эти данные с другими периодами, например с 1936 годом, то мы увидим, что уровень репрессий повысился в несколько раз, то есть если в 1936 году расстреляли 1 тысячу человек, то в 1937-м — 350 тысяч, в 1938-м — 330 тысяч. Этот террор действительно был «большим», в отличие от других периодов.
Изучение этих событий идет сейчас очень интенсивно. В большом количестве выходят сборники документов. «История сталинского ГУЛАГа» — документальная серия, к которой писал введение А.И. Солженицын. Выходят тома документов из архивов ФСБ, из архива Политбюро — о том, как был реализован террор, какие принимались приказы. И есть большое количество научных книг — они, конечно, малотиражные и не всегда попадают в поле зрения широкого читателя, но их много. Изучались и в целом массовые операции, изучались операции в отдельных местах (книга А.Ю. Ваклина, профессора МГУ, например, посвящена террору в масштабах Кунцевского района — тогда это был отдельный район, он не входил в Москву, это была Московская область). Есть хорошие биографии Николая Ежова, наркома внутренних дел того периода, который, собственно говоря, руководил всеми этими операциями под руководством Сталина. Есть специальные работы о том, каким образом Сталин участвовал в этих событиях. Благодаря этому мы сегодня знаем о массовых операциях, Большом терроре, так много, что можно даже сказать, что знаем почти все. Не о многих событиях советской истории так можно сказать, но об этих событиях можно сказать с полным основанием.

Олег Хлевнюк newtimes

 

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *